Peloton или Qobuz: самая высокая ставка и самая высокая доступная ставка

Peloton — это тренажёры с экраном и приложение с занятиями под музыку, и для музыкальной индустрии это неожиданно важный плательщик. Ставка здесь порядка трёх центов за использование трека, то есть примерно в восемь раз выше Spotify и в четыре раза выше Apple Music, и дело не в щедрости компании, а в праве. Занятие с тренером, где играет ваш трек, — это публичное исполнение, а не просто воспроизведение по запросу, поэтому платформа обязана платить и механические отчисления, и исполнительские, и обе суммы складываются в заметно более высокий чек. Масштаб при этом реальный: по отчётности компании гарантированные платежи по музыкальным лицензиям составляли 122,1 млн долларов на 31 марта 2026 года.

Теперь неприятная часть, и она для артиста из России решающая. Peloton не берёт музыку из дистрибуции: его нет ни в одном списке витрин, релиз туда не доезжает, заявки от артистов не принимаются. Музыку платформа лицензирует у правообладателей — обществ по коллективному управлению, лейблов, издателей, иногда напрямую у суперзвёзд в рамках серийных занятий. Независимый артист может оказаться в каталоге только через лейбл или издателя, у которого есть такая сделка.

Вывод из этого двойной. Практический: планировать Peloton как канал нельзя, и если кто-то предлагает «разместить трек в фитнес-приложениях за деньги», это почти наверняка не то, чем кажется. Содержательный: эта площадка — лучшая иллюстрация того, почему публичное исполнение стоит кратно дороже стриминга, и зачем вообще нужны смежные права и общества, которые их собирают.

Qobuz — французский сервис, основанный в 2007 году, и единственная крупная площадка, которая сама назвала свою ставку: $0,01873 за прослушивание по аудированной отчётности за 2024 финансовый год. Цифра включает авторские, на запись из неё приходится около $0,015 — всё равно больше, чем у кого-либо ещё. Причина не в щедрости, а в устройстве сервиса: бесплатного уровня с рекламой здесь нет вообще, подписка дороже средней по рынку, и выручка на одного слушателя у Qobuz в несколько раз выше рыночной. Весь пул роялти делится между правообладателями, и делится он на небольшое число прослушиваний.

Вторая особенность — магазин: Qobuz остаётся крупнейшей точкой продажи файлов в 24-битном hi-res, то есть один и тот же релиз здесь можно и слушать по подписке, и купить навсегда. Для артиста это два разных потока в одном отчёте дистрибьютора: роялти за стримы и цена покупки за вычетом доли магазина. Редакционный слой у площадки сильный и старомодный: рецензии, журнал, цифровые буклеты к альбомам — это работает на джаз, классику, электронику и всё, что слушают внимательно.

Ограничения очевидны: сервис доступен примерно в 26 странах — Европа, США, Канада, Австралия, Новая Зеландия, Япония и часть Латинской Америки, — в России его нет, и русскоязычной аудитории он не даёт. Прямой загрузки для артиста тоже нет: релиз приходит в общей поставке дистрибьютора, выплаты идут его каналом. Практический смысл Qobuz для артиста из России один: это площадка, где сотня прослушиваний весит как у Spotify тысяча, но собрать здесь объём нельзя, и строить на ней план не получится.