Техно и дабстеп: чем отличаются

Техно придумали в Детройте во второй половине 1980-х: Хуан Аткинс, Деррик Мэй и Кевин Сондерсон соединили европейский электропоп с фанком и назвали результат музыкой будущего для города, где закрывались заводы. В начале 1990-х звук переехал в объединившийся Берлин, нашёл пустующие индустриальные пространства и превратился в клубную культуру мирового масштаба. Отличие от соседей — в холоде и монотонности как приёме: ровная бочка на каждую долю, жёсткие синтетические тембры, минимум гармонии и мелодии, развитие через повторение, фильтры и текстуру, а не через аккорды и вокал.

Темп заметно вырос за последние годы — 125–155 BPM, типично 132–140, у хард-техно 145–155. Ветви разные по настроению: мелодик-техно с гармонией и развитием — самая массовая, хард-техно на молодых рейвах, гипнотическое с минимумом событий, индастриал с шумом и искажением, дип-техно ближе к дип-хаусу. Российская сцена оформилась к концу 2010-х вокруг фестивалей и клубов и живёт диджейскими сетами, поэтому в метаданных обязательны BPM и тональность — по ним ищут диджеи.

Дабстеп сложился в Южном Лондоне в начале 2000-х из местной сцены гэриджа и культуры саунд-систем. Формальный темп — около 140 BPM, но ощущается он вдвое медленнее, потому что рабочий барабан приходится не на каждую вторую долю, а на третью: отсюда фирменная «шагающая» тяжесть. Главный элемент звучания — суб-бас, который скорее чувствуется, чем слышится, и его модулированные вариации, известные как воббл.

Ранняя школа была тёмной, минималистичной и пространственной, с длинными паузами и акцентом на низ; во второй половине 2000-х появилась более агрессивная и плотная волна, ориентированная на фестивальный звук, — для многих она и стала синонимом жанра. Ключевая практическая сложность: трек, построенный на самых низких частотах, разваливается на телефонах и ноутбуках, поэтому бас должен читаться и в средних, иначе большая часть слушателей стриминга не услышит основного.